Две версии гибели корейского «боинга» в 1983 году: что было на самом деле?

0
785

 

 

36 лет назад в небе над Тихим океаном произошла трагедия, которую некоторые российские источники по сей день стыдливо именуют «инцидентом»: истребитель советской ПВО сбил нарушивший воздушную границу СССР южнокорейский гражданский авиалайнер. Все 269 человек, находившиеся на борту, в том числе 23 ребенка, погибли.

Остаются нераскрытыми две ключевые загадки. Кто отдал роковой приказ? Почему экипаж «боинга», которому, по официальной версии, приказывали изменить курс и сесть на советском аэродроме, не подчинился?

На волне эмоций в СССР высказывались предположения, будто американцы умышленно направили самолет в советское воздушное пространство с целью проверить на прочность ПВО потенциального противника, в США — будто «русские коммунисты» сознательно уничтожили мирных пассажиров, чтобы запугать мир своей неумолимой жестокостью.

Рассекреченные документы и данные попавших в руки советских властей бортовых самописцев сбитого «боинга» свидетельствуют, что случилось чудовищное недоразумение, помноженное на атмосферу холодной войны.

Гнетущая обстановка

После событий в Афганистане и Польше, прихода к власти в Вашингтоне Рональда Рейгана, а в Москве — Юрия Андропова, советско-американские отношения упали до низшей точки со времен «карибского кризиса».

Весной 1982 года две американские авианосные группы обогнули Камчатку и вошли в нейтральные воды Охотского моря, на берегах которого располагались базы советских ракетных подводных лодок.

В марте-апреле 1983 года три авианосца с кораблями сопровождения провели трехнедельные учения в районе Алеутских островов.

23 марта Рейган объявил о своей «стратегической оборонной инициативе».

4 апреля 1983 года шесть американских штурмовиков А-7 «Корсар» вошли в воздушное пространство над советскими территориальными водами в районе Малой Курильской гряды и имитировали авиаудар по острову Зеленый.

Политическое и военное руководство СССР потрясла выявившаяся в ходе инцидента беспомощность советской ПВО. По итогам расследования министр обороны Дмитрий Устинов распорядился срочно заменить истребители МиГ-21 и Миг-23 на Курилах и Сахалине более совершенными МиГ-31: как говорилось в приказе, для пресечения возможных провокаций.

«Их это действительно достало», — вспоминал бывший помощник госсекретаря США по вопросам военной промышленности и технологий Уильям Шнайдер.

Когда в 1982 году главный пост занял Андропов, я почувствовал в Арбатове и Примакове новую отвагу и уверенность: в СССР наконец-то появился лидер, который заставит все работать и поставит советскую власть на равную ногу с Западом

Строуб Тэлбот — американский политик

Со своей стороны Советский Союз 24 ноября 1982 года вышел из переговоров по ограничению ракет средней дальности в Европе, 8 декабря — из переговоров по стратегическим вооружениям и обычным вооружениям на европейском континенте. Дипломатические демарши сопровождались угрожающей риторикой в духе «человеконенавистнические планы империалистов».

Давным-давно разместив у своих западных границ большое количество нацеленных на Европу ракет средней дальности, Советский Союз категорически, на грани истерики возражал против аналогичных планов США, отвергая при этом предложенный американцами «нулевой вариант».

В заявлении от 24 ноября Андропов пригрозил США мерами, которые сведут на нет эффект от появления в Европе «першингов» и «томагавков» и гипотетической «программы звездных войн». Военные аналитики немедленно вычислили, что речь шла о постоянном дежурстве советских ядерных субмарин вблизи Атлантического и Тихоокеанского побережья США.

14-18 июня 1982 года СССР провел учения «Щит-82» с полномасштабной имитацией ракетно-ядерного удара, названные на Западе семичасовой ядерной войной.

На совещании с руководством КГБ в мае 1981 года Андропов назвал главной задачей не просмотреть аналогичные намерения потенциального противника.

Крупнейшая после Второй мировой войны операция советской разведки, отвлекавшая силы от политического и экономического шпионажа, проводилась с 1981-го по 1984 год, достигнув пика в 1983 году. В постоянном режиме отслеживалась не только военная активность, но и множество косвенных признаков, например, наращивание запасов донорской крови.

Для советских дипломатов происходящее стало шоком. По меньшей мере, двадцать лет возможность ядерной войны никто всерьез не рассматривал.

«Я узнал об этом от резидента КГБ. Мы с ним расценили все эти опасения довольно скептически, но должны были все же серьезно отнестись к ним, поскольку Москва могла располагать секретной информацией, о которой нам не было известно», — вспоминал тогдашний советский посол в Вашингтоне Анатолий Добрынин.

О хрупкости мира в то время свидетельствует ЧП в ночь на 26 сентября (по московскому времени) 1983 года.

Из-за засветки датчиков советского спутника солнечными лучами, отразившимися от высотных облаков, на командный пункт противоракетной обороны в Серпухове поступил ложный сигнал о запуске американских МБР. Лишь профессионализм и здравый смысл старшего смены подполковника Станислава Петрова не дали объявить в СССР ядерную тревогу.

В обстановке, когда стороны, по излюбленному выражению журналистов, «смотрели друг на друга сквозь прорези прицелов», могло случиться что угодно. И случилось.

В ночь трагедии

Пассажирский «Боинг-747» (регистрационный номер HL7442) южнокорейской компании Korean Air выполнял регулярный рейс KAL-007 по маршруту Нью-Йорк — Сеул с посадкой для дозаправки в Анкоридже, на Аляске.

На борту находились 23 члена экипажа и 246 пассажиров: южнокорейцев, американцев (в том числе конгрессмен Ларри Макдональд), тайваньцев, японцев и филиппинцев.

1 сентября в 03:00 по местному времени (11:00 по Гринвичу) он вылетел из Анкориджа. Маршрут пролегал над Тихим океаном, огибая территорию СССР.

Пролетая в районе радиомаяка в Бетеле, последнего пункта контроля на американской территории, самолет отклонялся от курса в северо-западном направлении на 20 километров. Ситуация была штатной и не давала оснований для тревоги, но незначительная ошибка, постепенно накапливаясь, к моменту гибели самолета выросла до 500 с лишним километров.

По данным расследования, проведенного Международной организацией гражданской авиации (ИКАО) и впоследствии подтвержденным информацией с «черных ящиков», экипаж неправильно настроил автопилот, а в дальнейшем не выполнял ручных проверок текущих координат, положившись на автоматику.

В 04:51 по местному времени самолет вторгся в советское воздушное пространство и продолжил полет над запретной зоной на Камчатке, где располагалась советская ракетная база.

В тот день ожидалось очередное испытание советской баллистической ракеты SS-25, которая должна была стартовать с космодрома в Плесецке и поразить цель на камчатском полигоне Кура.

Информация в подобных случаях ограничивалась двухстрочным сообщением ТАСС о том, что испытание прошло успешно.

Разумеется, американцам было небезынтересно, так ли это на самом деле. К берегам Камчатки всякий раз направлялись самолеты-разведчики Р-135, которые при помощи бортовой аппаратуры наблюдали за полетом и падением ракеты.

Наши действия были абсолютны правильными. У советских летчиков есть запрет стрелять по гражданским самолетам, но в данном случае их действия были вполне оправданны

Из выступления министра обороны СССР Дмитрия Устинова на заседании политбюро

Разведывательный самолет достиг границы СССР в 02:35 и начал курсировать в заданном районе. В определенный момент он и пассажирский"боинг" сблизились настолько, что слились на экранах дальних радаров в одну точку.

Затем «боинг» продолжил движение в сторону Камчатки, а Р-135 удалился в направлении, более или менее совпадавшем с международным воздушным коридором.

Советские операторы приняли пассажирский лайнер за воздушного разведчика.

На перехват поднялись шесть истребителей МиГ-23, которые сопроводили подозрительный объект над Камчаткой и вернулись на базу, когда он в 06:05 покинул советское воздушное пространство и продолжил полет над Охотским морем.

Средствами электронного контроля было зафиксировано, что в 06:10 экипаж сообщил по радио наземным службам на Аляске и в Японии, что полет проходит благополучно.

В 06:13 «боинг» вновь пересек советскую границу, на этот раз над Сахалином. Навстречу взлетели два перехватчика Су-15 с авиабазы «Долинск-Сокол». В 06:24 поступил приказ: «Уничтожить цель».

Капитан Геннадий Осипович выпустил две ракеты, поразившие авиалайнер. Через 12 минут обломки упали в море с высоты девяти километров в районе острова Монерон юго-западнее Сахалина.

Командир авиадивизии, в которой служил Осипович, Анатолий Корнуков, не был ни поощрен, ни наказан. Впоследствии он стал генералом армии и главкомом ВВС и ПВО России. Однако представить, будто такое решение принималось на дивизионном уровне, сложно.

Печать «холодной войны» легла на весь этот трагический инцидент.

Георгий Корниенко — замминистра иностранных дел СССР

Докладывали ли тяжелобольному Юрию Андропову? По информации Александра Коржакова, вроде бы, да. Но следует учитывать, что будущий главный телохранитель Бориса Ельцина в то время был рядовым сотрудником 9-го управления КГБ.

А если нет, то кто взял на себя ответственность? Командование ПВО? Начальник генштаба Николай Огарков? Министр обороны Дмитрий Устинов?

Этого не знали даже члены политбюро.

«Мы были поставлены перед фактом. Кто принимал решение? Знал ли генсек? Это так и осталось неясным», — записал в своем дневнике Виталий Воротников.

«Ни на минуту я не думал, что могу сбить пассажирский самолет. Все, что угодно, но только не это!» — утверждал впоследствии Геннадий Осипович.

Поскольку авиапассажиры ночью имеют обыкновение спать, «боинг» летел с закрытыми иллюминаторами.

Заблуждению могло способствовать и то, что при приближении перехватчиков южнокорейский авиалайнер начал сбрасывать скорость, что походило на попытку оторваться от преследования (при скорости меньше 400 км/час сверхзвуковой истребитель сваливается в штопор). По мнению комиссии ИКАО, экипаж в это время приступал к набору высоты.

Судя по опубликованным записям переговоров Осиповича с землей, пилот и его командиры не думали, что самолет пассажирский, а больше всего были озабочены тем, чтобы нарушитель не ушел.

По словам Осиповича, он не мог визуально отличить гражданский «боинг» от Р-135, потому что его этому не учили, и не вступал в радиоконтакт с экипажем, поскольку для этого пришлось бы перейти на другую частоту. Он свидетельствует, что подавал сигналы миганием бортовых огней, а за четыре минуты до открытия огня на поражение дал в направлении самолета несколько предупредительных очередей, израсходовав 243 снаряда.

Как корейский экипаж мог не заметить этого?

Толстый и сытый бойкий репортер телевидения, специалист по космонавтам, брал интервью у наших героев-пилотов, и стало абсолютно ясно, кто из них двоих – «пресек». Широкое лицо черноволосого крепкого человека спокойно смотрело в камеру, и повторялось слово, решившее судьбу 269 человек: "враг

Из дневника литературного критика Игоря Дедкова

Даже если бы кому-то в Пентагоне или ЦРУ пришла в голову идея прощупать таким образом советскую ПВО, гражданские пилоты, да еще иностранцы, ни за какие деньги не стали бы играть жизнями пассажиров и своими собственными.

Сразу после получения известий о случившемся на это несоответствие обратил внимание советский премьер Николай Тихонов.

«Мне непонятно, на что рассчитывал летчик. Он же понимал, что идет на верную смерть», — заявил он на заседании политбюро 2 сентября.

Впоследствии член советской комиссии по расследованию ЧП маршал авиации Петр Кирсанов указывал на странные, по его мнению, обстоятельства, заключавшиеся в том, что «боинг» вылетел из Анкориджа с 40-минутным опозданием, а первый и второй пилоты являлись отставными офицерами южнокорейских ВВС, хотя то и другое — обычное дело в практике гражданской авиации.

Советская сторона считала подозрительным также присутствие на борту шести служебных пассажиров, не плативших за билеты — возвращавшихся на родину сотрудников компании Korean Air.

Осипович допускал, что летчики могли не увидеть его бортовых огней и очередей, поскольку он летел за «боингом» в хвост и стрелял не трассирующими (за неимением таковых), а обычными снарядами.

«Нет никаких свидетельств того, что Советский Союз пытался предупредить самолет путем пуска трассирующих снарядов», — заявил на пресс-конференции 1 сентября госсекретарь США Джордж Шульц.

Был ли вообще предупредительный огонь, или нет, достоверно знали только пилот истребителя и его начальники.

Не исключено, что предполагаемый самолет-разведчик решили «грохнуть» без предупреждения, чтобы впредь было неповадно. Версия, не подтвержденная документально, но вполне правдоподобная.

Переполох в Кремле

О случившемся руководство СССР узнало во время планового заседания политбюро, оказавшегося историческим, поскольку его в последний раз вел Юрий Андропов. Обсуждались рутинные вопросы: созыв в ноябре очередного пленума ЦК, выполнение плана по выпуску цветных телевизоров, торговля с Египтом и текущая ситуация в Афганистане.

Новость грянула, как гром среди ясного неба. Поначалу информации не хотели верить. Срочно вызванный начальник генштаба Огарков твердо заявил, что военные не сомневались: самолет был разведывательным.

Поскольку дело шло к вечеру, ничего конкретно не решили. ТАСС выпустил знаменитое заявление: «Самолет-нарушитель на сигналы не реагировал и продолжал полет в сторону Японского моря». Слова «удалиться в сторону Японского моря» вошли в копилку советского черного юмора наряду с фразами «по просьбе трудящихся» и «я романа не читал, но глубоко им возмущен».

Сразу после заседания Андропов, как собирался, улетел на отдых в Крым, поручив коллегам еще раз «посоветоваться и взвесить все». Там его состояние резко ухудшилось, и к активной работе он больше не вернулся. Досужие языки говорили, что советского лидера покарали корейские демоны.

Анатолий Добрынин, находившийся в отпуске в Москве, разговаривал с Андроповым перед отлетом. По его словам, генсек, с одной стороны, уверял, что все это «козни Рейгана», с другой стороны, бранил «тупоголовых генералов, совсем не думающих о большой политике». Слов сожаления о погибших у него не нашлось.

На следующий день собралось внеочередное заседание политбюро, где вопрос обсуждался более спокойно и предметно.

Председательствовавший Константин Черненко во вступительном слове предложил сосредоточиться на том, как свести к минимуму «антисоветскую кампанию».

При чтении записи заседания политбюро от 2 сентября становится совершенно очевидным, что высшее политическое руководство оказалось захваченным врасплох, ни о каком предварительном планировании этого инцидента не могло быть и речи. Но несомненно и другое: трагедия южнокорейского лайнера была предопределена многими годами балансирования на грани войны

Рудольф Пихоя — историк

Участники подробно обсуждали технические детали, ругали американцев и оправдывали своих военных. Михаил Горбачев в основном отмолчался, ограничившись ремаркой: «Самолет долго находился над нашей территорией. Если он сбился с курса, американцы могли поставить нас в известность».

Вопроса, почему советские власти не попытались, в свою очередь, связаться с компетентными представителями США или Южной Кореи, не возникло.

По поводу конкретной тактики мнения разделились.

Приглашенный на заседание первый заместитель министра иностранных дел Георгий Корниенко, курировавший советско-американские отношения, предлагал признать трагическую случайность и принести извинения семьям погибших и правительствам их стран, подчеркнув при этом, что инцидент спровоцировала американская сторона своими разведывательными полетами вблизи советских границ.

Но возобладала точка зрения министра обороны Устинова, утверждавшего, что надо все отрицать.

74-летний Устинов находился в лучшей физической форме, чем большинство коллег, и говорил не вяло и обтекаемо, а самоуверенно и с напором.

После заседания Корниенко позвонил Андропову в Крым и попытался отстоять свою позицию. Генсек связался с Устиновым, который обругал Корниенко и посоветовал Андропову ни о чем не беспокоиться.

Советские, американские и японские ВМС начали поиски обломков сбитого самолета. О сотрудничестве при тогдашних отношениях не было и речи.

Спустя два месяца советские водолазы подняли со дна «черные ящики», которые только десять лет спустя были переданы в ИКАО по распоряжению Бориса Ельцина.

Судя по опубликованным данным, «боинг» все время летел на автопилоте, члены экипажа до последней минуты были спокойны и вели обычные разговоры. Ничто не свидетельствует о том, что они знали об отклонении от маршрута или видели перехватчик.

У берегов Сахалина и Монерона удалось собрать 213 выброшенных волнами предметов обуви, которые были переданы представителям США и Японии и опознаны родственниками пассажиров «боинга».

Тел не нашли, так что любители конспирологии на Западе утверждали, будто самолет приземлился где-то на советской территории, и пассажиров и экипаж отправили в сибирские лагеря. Был даже создан международный общественный комитет по их освобождению.

7 ноября 1988 года суд федерального округа Колумбия отказался ограничить размер материальных претензий родственников погибших американцев к компании Korean Air, признав, что экипаж допустил в ходе полета непрофессионализм и халатность.

В 1986 году СССР, США и Япония создали единую систему слежения за движением авиатранспорта над северной частью Тихого океана и установили прямую связь между своими диспетчерскими службами.

Лишь 7 сентября советское правительство признало факт уничтожения лайнера и выразило сожаление по поводу гибели ни в чем не повинных людей.

«Поезжай без промедления обратно в Вашингтон и постарайся сделать все возможное, чтобы потихоньку приглушить этот совершенно ненужный нам конфликт», — напутствовал Андропов Добрынина.

«Потихоньку» не получилось. Плановая встреча советского министра иностранных дел Громыко и госсекретаря Шульца 8 сентября в Мадриде вылилась в небывалый скандал с публичным обменом обвинениями. Рейган назвал случившееся «преступлением против человечества, которое никогда не должно быть забыто», «актом варварства и нечеловеческой жестокости».

Было поздно. Мир возмущался не только тем, что погибли невинные люди, но и беспардонным враньем. Ущерб для репутации страны был огромным

Леонид Млечин — историк

В Южной Корее прошли многотысячные демонстрации с сожжением советских флагов.

По воспоминаниям Добрынина, к лету 1983 года Андропов осознал, что советско-американские отношения зашли в опасный тупик, и думал о том, как их улучшить.

21 июля американский посол передал ему личное послание Рейгана. 1 августа Андропов ответил, предложив для начала создать конфиденциальный канал для обмена мнениями.

За несколько дней до катастрофы он подробно расспрашивал Добрынина, что за личность американский президент: «С одной стороны, враг Советского Союза, с другой — в переписке выглядит разумным человеком».

Гибель «боинга» поставила крест на робких попытках диалога. Отношения оставались на точке замерзания вплоть до встречи Рейгана и Горбачева в Рейкьявике.

Вскоре советские конструкторы доложили о большом достижении: разработке противоракеты с ядерной боеголовкой, гарантированно уничтожающей «першинг» при подлете к Москве. Правда, для этого потребовалось бы устроить атомный взрыв над собственной столицей. Безумству идеи ужаснулись только при Горбачеве, а тогда ВПК принялся с энтузиазмом осваивать выделенные средства.

https://www.bbc.com/russian/russia/2013/08/130821_ussr_korean_boeing — link

 

Тайна гибели корейского «Боинга-747»

Данная статья посвящена трагедии, которая произошла 1 сентября 1983 года в небе над Сахалином, когда при пролёте над территорией СССР был сбит южнокорейский «Боинг-747». На борту находилось 269 пассажиров.

Это была мировая трагедия, однако тел погибших так и не нашли, к тому же, выяснилось ещё очень много интересного. До такой степени, что сейчас многие считают ту аварию инсценировкой и провокацией.

Обычно все знают, что тогда озверевшие советские подонки сбили мирный беззащитный пассажирский самолет «Боинг-747», который летел из США в Южную Корею рейсом КАЛ-007. В этом самолете погибли, кроме членов экипажа и неучтенных лиц, 269 пассажиров. Об этом благодаря «свободной» демократической прессе знает весь мир.

Существенно меньшее количество людей знает из советской прессы и из русских книг, что этот самолет не летел по своему обычному безопасному маршруту, а специально залетел на территорию СССР и пролетел над ней со шпионским заданием. Он должен был спровоцировать включение радаров советской ПВО, а находящийся над ним американский спутник определить параметры этих радаров. (В связи с этим «Боинг» взлетел из Анкориджа специально на 40 минут позже расписания, чтобы быть над территорией СССР одновременно со спутником.) Данные о радарах нужны американцам, чтобы в случае войны пустить свои бомбардировщики по маршруту, на котором их нашими средствами обнаружения невозможно будет засечь.

Что это подтверждает? Заведомо подлое поведение администрации Рейгана во всех вопросах, связанных с расследованием этого дела.

Скажем, расследованием этой катастрофы, как и любой авиакатастрофы, должно было заняться Национальное управление безопасности на транспорте США — поскольку это прямое дело его специалистов. Но агентству это сразу же запретили. «Расследованием» занялся Государственный департамент США (Министерство иностранных дел — по-нашему), хотя там никаких специалистов и в помине нет. Как результат — были уничтожены записи на станциях слежения за этим самолетом, исчезли переговоры американских и японских диспетчеров, пленка записи переговоров нашего летчика со станциями наведения была подделана так грубо, что это сразу же заметили корреспонденты и т.д. и т.п. То есть американская сторона фальсифицировала дело нагло и грубо — так, что даже преданные США «демократические» журналисты, при всем своем желании, умолчать об этом не могут.

Или возьмем такой факт, о котором не говорят, возможно, не замечая. Это то, как грамотно вел самолет над нашей территорией пилот, который, кстати, до службы в этой гражданской корейской авиакомпании был пилотом в чине полковника южнокорейских ВВС. Смотрите. На нашу территорию «Боинг» залетел с Камчатки. Его засекли наземные радиолокационные станции (РЛС), в воздух поднялась пара наших истребителей, но пилот «Боинга» снизился с 10 до 3 км и вошел в непроницаемую для РЛС зону камчатских вулканов. Станции наведения наших истребителей потеряли его и не смогли навести поднятую в воздух пару. Та, израсходовав топливо, села. «Боинг» снова появился на экранах локаторов, подняли в воздух еще пару истребителей, но он уже был так далеко, что у них не хватило топлива его догнать. Затем кореец залетел на Сахалин, там были подняты в воздух еще 2 наших истребителя, но «Боинг» опять вошел в зону, недоступную наземным РЛС, и наши станции наведения его снова потеряли, то есть снова оказались неспособными навести на него истребители.

Но поднятый в воздух подполковник Осипович на своем «Су-15» все же успел засечь наглеца бортовой РЛС и разыскать его. Однако при подлете, когда Осипович хотел показаться «Боингу» и потребовать от него посадки, тот сделал еще один маневр — он сбросил скорость с 900 до 400 км/час. «Су-15» с такой скоростью лететь не может, он проскочил корейца и вынужден был делать новые маневры для сближения с «Боингом», после чего в баках перехватчика осталось мало топлива, а кореец был уже недалеко от границы. В результате, не успевая набрать высоту, Осипович задрал нос истребителя и дал пуск двух ракет из нетипичного положения — снизу вверх, с расстояния 5 км. Так что скажем похвальное слово покойному пилоту «Боинга»: он был «та еще штучка» — умел летать и умел уклоняться от боя с истребителями. Вот это примерно то, что знает с давних пор любой любознательный советский гражданин. Но после стало известно то, что «почему-то» от нас, советских людей, скрывали.

О чём мы мало знаем

Советская сторона подтвердила факт уничтожения корейского авиалайнера, и, как предполагалось, он упал в нейтральных водах у острова Монерон. Мы начали поиски обломков спустя неделю, а глубоководные аппараты для съемки дна и поднятия тел и обломков сумели доставить к месту события только через месяц. Все это время по этой акватории моря свободно ходили американские и японские суда и корабли. Действительно, на дне кое-что было обнаружено. Не фюзеляж огромного «Боинга», не его крылья, не сотни кресел и т.д., а немного очень мелких авиационных обломков, сплющенных каким-то взрывом. По этому поводу демократическая «свободная» пресса тут же объявила, что, дескать, лучше, когда самолет падает на землю, тогда нос его деформируется, это смягчает удар и сам самолет остается более-менее целым, а когда он падает в воду, то вода раздирает его на очень, очень мелкие части. Большего идиотизма трудно придумать, поэтому дополнительно полагают, что этот самолет перед тем, как упасть в воду, взорвался. Во-первых, с чего бы? Во-вторых, он же не динамит вез. Взорваться мог только керосин в баках, а этот взрыв пламенный. Но среди обломков не было найдено ни единой обгорелой вещи. А то, что было найдено, не то что у экспертов, а уже у водолазов вызвало кучу вопросов. Вот рассказ одного из них:

«Я не пропускал ни одного спуска. У меня совершенно четкое впечатление: самолет был начинен мусором, и людей не было там. Почему? Ну вот если разбивается самолет, даже — маленький. Как правило, должны оставаться чемоданы, сумочки, хотя бы — ручки от чемоданов... А там было такое, что, я считаю, не должны везти в самолете нормальные люди. Ну, скажем, рулон амальгамы — как с помойки... Одежда вся, как со свалки — из нее вырваны куски... Мы же месяц почти работали! ...Мало было и носильных вещей — курток там, плащей, туфель — очень мало. А то, что находили — какое-то рванье! Вот нашли, скажем, россыпь пудрениц. Они остались целыми, открывались. Но что странно, у всех — разбитые внутри зеркальца. Пластмассовые корпуса абсолютно целые, а зеркальца — все разбитые. Или зонты: все в чехлах, в целых чехлах — даже не надорванных. А сами — измятые, нерабочие... Ножи, вилки покореженные».

Но главное не это, главное то, что из почти 300 человек, летевших на этом «Боинге», не было найдено НИ ОДНОГО тела! А ведь они должны были быть там, пристегнутые к креслам, как к якорям, или всплыть, если успели надеть спасательные жилеты. За все время поисков был сфотографирован клок волос и рука в рукаве и перчатке. Все! А где же пассажиры? Ведь то, что они погибли, — это точно, но где их тела?

Насколько от этого «места катастрофы» несет фальшивкой, можно судить по вот таким примерам.

Через 2 года в небе над Атлантикой на высоте 10 км взорвался точно такой же «Боинг-747» индийской авиакомпании. В первый день поисков нашли тела 123 пассажиров, на следующий день еще 8 и через 4 месяца, при глубоководном исследовании — еще одного, пристегнутого к креслу.

В 1988 г. взорвался «Челленджер» с 7 астронавтами на борту на высоте около 15 км. Со дна океана подняли 254 000 фрагментов космического корабля, 90% фрагментов кабины и тела всех астронавтов. А тут ни одного пассажира?

И наши, и японские спасатели собрали всего 1020 фрагментов этой катастрофы, среди которых японцы подобрали 13 фрагментов тел, но об этом ниже.

Закономерен вопрос, который «свободная» пресса, «падкая на сенсации», единодушно не обсуждает: а был ли этот «Боинг» сбит советским истребителем? Ведь подполковник Осипович, выпустив по нему две ракеты и попав одной в фюзеляж, а другой в один из 4 двигателей, потому сообщил: «Цель уничтожена», — что, во-первых, он уже повернул на аэродром на остатках горючего и падения самолета не видел, во-вторых, он полагал, что произвел пуск по американскому самолету-разведчику «RC-135», которому двух ракет могло хватить. Но для того, чтобы сбить такой сарай, как этот «Боинг-747», требуется по расчету не менее 7 таких ракет, какие были на «Су-15»!

Далее, американцы по отметкам на своих радарах вычислили время падения «Боинга» после поражения его ракетами. До высоты 300 м (когда отметка исчезла с радаров) он падал 12 минут. Сравните: если бы он просто шел на посадку, то это заняло бы у него 15 минут, а вот если бы падал неуправляемый, то 30 секунд. То есть «Боинг» не был сбит, летчик просто снизился до высоты, при которой в разгерметизированном салоне установилось бы нормальное давление. Но если он не упал в том месте, в котором нашли какие-то обломки, то куда же он делся?

В деле с корейским авиалайнером был специалист — человек, чьей профессией является расследование авиакатастроф, — француз Мишель Бран. Он, как специалист, исследовал не только те факты, которые понравились хозяевам «свободной» прессы, но и те, о которых они молчат, и пришел к выводам, за которые его считают фантазером и идиотом.

Забегая вперед, должен сказать, что он ошибался, полагая, что Осипович сбил не пассажирский «Боинг-747», а самолет-разведчик, но он не ошибался в том, что действительно произошло с корейским авиалайнером.

Суждения специалиста

В 1991 году М. Бран дал в книге А. Иллеша и А. Шальнева "Тайна корейского «Боинга-747» (позже также будет выложена — прим. ImpCommiss) корреспондентам «Известий» интервью («фантазии» по их терминологии), в котором здесь сокращена та часть, в которой Бран предполагает бой между советскими истребителями и американским разведчиком. (Обломки этого разведчика, по его мнению, исследовали наши водолазы, приняв его за обломки «Боинга»). М. Бран говорил:

"В этом деле самое важное — конкретные детали, мимо которых может пройти дилетант, но за которые непременно уцепится профессионал. Я в свое время принимал участие в расследовании ряда крупных катастроф в гражданской авиации и помню, когда впервые услышал о пропаже южнокорейского «Боинга», то сказал себе сразу — его найдут в течение двух недель. Ну от силы, за месяц-не может ведь самый крупный в мире «пассажир» затеряться на малых глубинах с ровным, как тарелка, дном, когда даже куда более мелкие по размерам самолеты находили в океанских расщелинах на глубине в полтора — два километра. Увы, в своем прогнозе я ошибся, — началась какая-то засекреченная чехарда с участием множества «влиятельных сторон» и с выставлением таких обоснований, которые никакой критики не выдерживали. Лгали не только в Советском Союзе — лгали в США, в Японии, в Южной Корее. Зачем? Не знаю, я не политик. Я эксперт, которого интересуют только факты.

...Официальная версия не может объяснить поведение «Боинга» на японских радарах, но если предположить, что Осипович сбил не «пассажира», а какой-то другой самолет, тогда все становится на свои места — лайнер продолжал полет, и в этом случае становится понятной еще одно очевидное «таинство», связанное с рейсом «КАЛ-007», — выход его пилотов в эфир спустя 50 минут после того, как «Боинг» был «похоронен» советским истребителем. (Это тоже не фантастика, а официальная запись переговоров летчиков «КАЛ-007», которая фигурирует как официальный документ и в Японии, и в США.)

Итак, допустим, что официальная версия верна, и «Боинг» с 269 пассажирами на борту, дважды пораженный ракетами подполковника Осиповича, рухнул вниз. Я сам в прошлом гражданский пилот и могу представить, каково было поведение экипажа: отдано распоряжение пристегнуть ремни, выпущен «дождь» кислородных масок, извлечены спасательные жилеты... Страшной силы удар о воду, самолет разваливается на части, все превращается в «крошку». Как сообщил анонимный военный чин в «Известиях», спустя два-три часа после сообщения о том, что самолет сбит, одно из судов, направленных в предполагаемый квадрат падения, доложило о том, что на воде найдено множество мелких предметов. «Предположительно, — говорил источник Известий, — части разбившегося „Боинга“. Но течение в тех местах быстрое. И плавающие предметы постоянно уносило на юг...».

Я хотел бы остановиться на этом пассаже, поскольку разговоры о сильном течении еще не раз встретятся и в советской версии катастрофы, и в американской, и в японской. Как известно, через 8 дней после трагедии куски обшивки, обломки, остатки багажа в больших количествах выбросило на японское побережье острова Хонсю, их находили на Хоккайдо. Объяснение было дано такое: «вещественные доказательства» с погибшего «Боинга» дрейфовали по течению и таким образом «приплыли» к японским берегам с севера, от того места, где упал поверженный самолет. Вроде бы все логично. За исключением одного весьма существенного обстоятельства, которое не удосужился проверить до сей поры никто, — в конце августа и в сентябре в районе островов Монерон и Сахалин нет ни одного течения, которое гнало бы волны с севера на юг. Только с юга на север! И, добавим к этому, согласно метеосводкам, в то время дул устойчивый ветер в сторону материка. Теперь растолкуйте, пожалуйста, как могли куски «Боинга» и вещдоки доплыть до Японии против ветра и против течения?

Природа ведь не играет в политические секреты, так что объяснение может быть только одно: обломки пассажирского «Боинга» занесло к японским берегам и Сахалину действительно течением, но не выдуманным — с севера на юг, а настоящим — с юга на север. Стало быть, лайнер сорвался в море значительно южнее Монерона. До сих пор осталась без ответа загадка другой находки, приплывшей в Вакканай на Хоккайдо вместе с обломками южнокорейского «Боинга» — остатки оперения боевой ракеты с маркировкой отнюдь не советской. По поводу этой находки был составлен даже официальный пресс-релиз, но он никогда не был издан, а само вещественное доказательство хранится за семью печатями в управлении морской безопасности в Вакканае. Не вызывает почему-то вопросов и такой беспримерный факт, как направление в далекий от Монерона квадрат Японского моря специального самолета американских ВМС, использующегося обычно в спасательных операциях. Этот полет, зафиксированный японскими радарами, состоялся в то самое время и в том самом месте, где, по моим расчетам, действительно лежит южнокорейский «Боинг», — у японского острова Кюрокусима, недалеко от острова Садо. Ни до, ни после рокового дня американские военные там не появлялись, зато две недели спустя после катастрофы «Боинга» — 13 сентября 1983 года — почему-то именно здесь нарушили японское воздушное пространство советские самолеты-разведчики, которым были посланы на перехват японские истребители...

Вопросов очень много для того, чтобы поверить в «простое решение» и согласиться с устоявшейся версией. Но самый главный, конечно же, — где трупы, где останки 269 несчастных, находившихся на борту южнокорейского «Боинга»? Чем больше проходит времени и чем больше появляется фактов, связанных с катастрофой, тем тверже я становлюсь в своих догадках — как мне представляется, настоящий «Боинг» и сегодня лежит на морском дне там, где упал семье половиной лет назад, — у острова Садо, вместе со всем экипажем и пассажирами. Это место я вычислил, взяв за основу скорость здешних течений и те характеристики, которые были зафиксированы радарами. О причинах гибели лайнера, признаюсь честно, могу только гадать. Возможно, «Боинг» был действительно обстрелян во время той чехарды, которая творилась в сахалинском небе, и получил повреждения и трещины, которые «разнесли» потом самолет. Возможно, что «КАЛ-007» был сбит на самом деле, но уже не советскими истребителями, а американской ракетой, той самой, часть оперения которой была найдена в Вакканае. (Как показывает анализ, это была боевая ракета с инфракрасным наведением, которая «сработала», войдя в сопло.) Понимаю, что такое предположение звучит, быть может, нелепо, но, во-первых, капитан Тернер в «Юс форс джорнэл» еще несколько лет назад написал о том, что гибель «Боинга» — это одна из операций американской разведки, а во-вторых, у меня есть собственное толкование на этот счет.

Хочу, чтобы меня поняли правильно, — я не настаиваю на своих предположениях относительно причин гибели лайнера, роли спецслужб, какой-то, наверное, существующей высокой договоренности между русскими и американцами по поводу этого инцидента. В конце концов, это не столь важно, хотя, наверное, и безумно интересно для поклонников детектива. Просто, будучи профессионалом, я наталкиваюсь на очевидные противоречия той красивой и стройной версии, которой настойчиво верят во всем мире уже почти восемь лет. После первых публикаций, посвященных моему расследованию, ЦРУ, насколько мне известно, специально выясняло, не являюсь ли я, Мишель Бран, агентом КГБ. Я не являюсь агентом этого почтенного ведомства, я хочу лишь получить ответы на мои наивные вопросы по существу дела".

Версия М. Брана о том, что наши сбили американский самолет-разведчик у острова Монерон, не выдерживает критики теми же аргументами, которыми он опровергает сбитие «Боинга» — нет трупов и присутствуют вещи, нехарактерные для пассажирского самолета.

Ведь и у разведчика экипаж около 20 человек, а их тел тоже нет. Кроме этого, наши водолазы нашли очень много нетипичного барахла, к примеру, много старой, вышедшей из моды и порванной одежды, но застегнутой на молнии и на все пуговицы — как будто со склада. Зачем она на самолете-разведчике, зачем зонтики, пудреницы? Но, как видите, М. Бран сообщил факты, на которые упорно не реагирует «свободная» пресса. То, что «Боинг» связывался с японскими диспетчерами еще и через 50 минут после «официальной» гибели, и то, что в обломках самолета найден стабилизатор американской ракеты, прямо говорит о том, что «Боинг-747» был добит американскими истребителями. Но ведь это сенсация! А «свободная пресса» молчит! Уже 25 лет молчит!

Что же было?

Вы видите, что Бран прямо говорить боится, он уклоняется от определенности — это беда узких специалистов. Он может поставить себя на место пилота «Боинга», а на место Рейгана — нет. А чтобы разобраться в этом случае, необходимо ставить себя только на место Рейгана, только в этом случае можно получить ответы на все вопросы. Давайте это сделаем мы.

Итак, Рейган согласовал шпионскую акцию-пролет «Боинга-747» с ничего не подозревающими пассажирами над советской территорией. Станем на его место и просчитаем варианты развития событий.

1. Самолет благополучно выполняет задание, летчик проводит его сквозь ПВО, а если и встречает перехватчики, то те побоятся атаковать пассажирский самолет. Этот вариант хорош для экипажа, но плох для Рейгана. Пассажиры поднимут вой, когда узнают, какому риску подвергались. Авиакомпания начнет допрашивать экипаж и т.д. и т.п. Как ни странно, но шпионскую суть полета будет трудно скрыть — не отстранишь, скажем, от расследования Национальное агентство по безопасности на транспорте. Раз нет трупов, то все внимание публики сосредоточится только на самом маршруте полета.

2. Наши летчики сбивают корейца, и он гибнет. Думаю, что это должно было казаться Рейгану наиболее вероятным. Ведь американские самолеты-разведчики регулярно провоцировали нашу ПВО — демонстрировали намерение нарушить советское воздушное пространство и, дождавшись подъема в воздух наших истребителей, отворачивали в сторону. Достаточно сказать, что подполковник Осипович, подбивший «Боинг», за 10 лет службы на Сахалине более тысячи раз поднимался в воздух на перехват. Войска были обозлены американской наглостью, а те это наверняка знали. И этот вариант для Рейгана самый лучший. Помимо шпионских, он давал политические дивиденды — легче было уговорить союзников из НАТО на размещение дополнительных ракет в Европе.

3. Самый отвратительный, самый неприемлемый вариант — если «Боинг» будет подбит, погибнут или получат ранение люди, а он все же дотянет до аэродрома в Японии или Корее или совершит вынужденную посадку. Вот тут скрыть ничего не удастся, пассажиры не дадут. А ведь среди них был даже конгрессмен США. Их нельзя будет натравить на СССР, они сосредоточатся на том, кто послал их на это минное поле. И это было бы не только политической смертью Рейгана, но в своем развитии, возможно, и НАТО, и роли США в мире. Поскольку все же цинизм США в деле корейского авиалайнера просто ни с чем не сравним.

Поэтому, согласитесь, нам на месте Рейгана следовало бы подстраховаться от нежелательных вариантов.

Во-первых. Иметь наготове истребители, которые, безусловно, не дадут долететь до аэродрома подбитому «Боингу», а возможно, и неповрежденному. Во-вторых. Спрятать, по возможности, место падения, поскольку при спасательных работах может выясниться то, что и так, по чистой случайности, выяснилось — чьей ракетой сбит самолет. А для этого необходимо сымитировать ложное место аварии, на котором бы работали спасатели, недоумевая — а где же трупы? По крайней мере, такое ложное место отвлекло бы на долгое время силы от поиска настоящего места катастрофы.

Для этого был взорван в мелкие клочья какой-то самолет, часть его обломков вместе с тряпьем и барахлом загрузили либо в грузовой самолет, либо на судно и сбросили там, где «Боинг» снижался и на поверхности моря плавали опавшие с него при взрыве ракет обломки. Этим, кстати, и объясняется, что обломки, найденные на дне, были очень маленькие. «Боинг-747», на тот момент, — самый большой в мире самолет. Его целостные фрагменты ни в какой другой самолет не влезут, и выбросить их с борта самолета было бы невозможно.

Эта версия в отличие от версии М. Брана объясняет в случае с корейским авиалайнером все: и поведение отдельных лиц, и государств, и все факты. Кстати, СССР мог бы пойти в атаку на Запад, мог бы добиться поиска авиалайнера там, где он упал. (Ведь у нас в спецслужбах не все были подонками и дураками — кто-то же посылал наши самолеты в разведку к месту действительного падения «Боинга»?) Но кто бы повел нас в атаку? Андропов, которому до смерти осталось 5 месяцев? Черненко, которому осталось чуть больше? Или агенты влияния — Горбачев с Яковлевым?

imperialcommiss

https://imperialcommiss.livejournal.com/183673.html — link

Виновники гибели корейского Боинга

Дмитрий Фёдорович Устинов. 29 апреля 1976 года — 20 декабря 1984 года — Министр обороны СССР. В связи с кончиной Устинова был объявлен официальный траур, его похороны демонстрировались по Центральному телевидению — редкость для лиц, не являвшихся руководителями партии и правительства. Он стал последним, чей прах был помещён в урне в Кремлёвскую стену.

СССР. Москва. 1 сентября 1983 г. Начальник Генерального штаба Вооруженный Сил СССР Николай Васильевич Огарков во время пресс-конференции. Умер 23 января 1994 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

В ночь на 1 июля 2014 года в Москве в госпитале имени Вишневского скончался бывший главком ВВС России Анатолий Корнуков. Главным решением его жизни стал приказ, отданный 1 сентября 1983 года, — приказ, согласно которому был уничтожен южнокорейский «Боинг-747», вторгшийся в воздушное пространство СССР.

Летчик СУ-15, подполковник Геннадий Николаевич Осипович. На Сахалине проживала большая корейская диаспора, около 35 тысяч человек. Военного летчика Осиповича из-за вероятной угрозы жизни ему и семье перевели служить в авиагарнизон в Майкоп. Умер в Адыгее в 2015 году.

 

 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here