Годы и исследования историков открывают новые обстоятельства гибели Героя Советского Союза Николая Ивановича Кузнецова. После публикации статей и книг о человеке, уничтожившем в Ровно и во Львове фашистских главарей, получаю множество откликов.

Среди них и письма читателей, предлагающих продолжить тему. И обращения историков, десятилетиями пытающихся выяснить новые эпизоды жизни и смерти разведчика, восемнадцать с половиной месяцев действовавшего в немецком тылу под именем обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Особенно запутанны обстоятельства гибели Кузнецова. Кажется, теперь они проясняются.
 
18,5 месяца Кузнецов действовал в немецком тылу под именем 
обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Фото: РИА Новости

18,5 месяца Кузнецов действовал в немецком тылу под именем обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Фото: РИА Новости

Кто знал о Грачеве

25 августа 1942 года в партизанском отряде Дмитрия Медведева «Победители» встречали еще одну группу парашютистов, переброшенных из Москвы IV Управлением НКВД СССР. Командир поговорил с каждым из четырнадцати. Последним, кого долго расспрашивал Дмитрий Николаевич, был красноармеец Грачев. Этого человека Медведев ждал давно. В отряд прибыл опытный разведчик Николай Иванович Кузнецов. Сейчас можно сказать, по какой линии, как говорят чекисты, предстояло действовать человеку с документами на имя обер-лейтенанта Зиберта: «Т — террор». Считалось, что об истинной роли Кузнецова знала лишь горстка самых доверенных людей отряда. Не совсем так.

В декабре 1943-го Медведеву пришлось принимать нескольких важных гостей. Коренастый, уверенно державшийся человек слез с лошади и представился командиру, назвав свою настоящую фамилию — Бегма.

Бывший секретарь Ровенского обкома партии, а теперь руководитель подпольного обкома Василий Андреевич Бегма приехал с группой товарищей к «Победителям».

Деловые разговоры и обед, задушевная беседа, а потом высокий гость, в некотором смысле и хозяин, завел речь о партизане, наводящем в Ровно страх на гитлеровцев. Одетый в форму немецкого офицера он «убивает крупных немецких заправил среди белого дня прямо на улице, украл немецкого генерала».

Цитирую и дальше из главы «Передышка» популярнейшей книги Героя Советского Союза Дмитрия Медведева «Это было под Ровно». «Рассказывая, Василий Андреевич и не подозревал, что этот партизан сидит с ним рядом за обеденным столом. Лукин (комиссар отряда. — Н.Д.) порывался было перебить рассказчика, но я дал знак ему, чтоб молчал, а Николай Иванович Кузнецов внимательно слушал Бегму. Здесь же мы ему представили нашего легендарного партизана».

Как полагал боевой друг и верный помощник Кузнецова Николай Струтинский, Николая Ивановича выдали немцам свои. Подозрение, подчеркну, подозрение пало на руководителей подполья и к ним приближенных. Эту версию поддерживают многие серьезные исследователи. Среди них и следователь Олег Ракитянский, изучавший все обстоятельства гибели разведчика, и питерец Лев Моносов, около двадцати лет изучающий все документы, связанные с этим сложнейшим делом.

Не будем ставить окончательной точки и претендовать на абсолютную истину. Но, безусловно, версия заслуживает внимания и рассмотрения. Ведь точно доказано: у СД появились установочные данные на Кузнецова. Службы безопасности искали в Ровно не какого-то неведомого партизана-мстителя, а немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта, все внешние приметы которого совпадали с обликом и манерами Николая Кузнецова.

Да, Николай Иванович и опытнейший чекист Медведев чувствовали: за Зибертом началась охота. Потому и «произвели» его в капитаны. Врач Альберт Цесарский изготовил печать — из сапога — и на похищенной партизанами машинке с немецким шрифтом впечатал изменения в документы своего друга. Однажды Зиберт-Кузнецов, уже капитан, после проверки новых документов понял, что ищут именно его, и бесстрашно останавливал авто с фашистскими офицерами, разыскивая «какого-то лейтенанта вермахта».

Шаги к гибели

Немцы отступали, под Ровно делать отряду было нечего. А Кузнецову надо уходить и скорее: круг сужался. Или терпеливо ждать прихода своих вместе с партизанами?

Но Кузнецова с шофером Иваном Беловым и удачливым поляком Яном Каминским отправили подальше в немецкий тыл. Во Львове Николай Иванович мог бы укрыться на надежной явочной квартире. Почему приняли рисковое решение? Ведь Кузнецова-Зиберта искали, немецкие патрули ждали его на выходе из Ровно, и командовали ими не какие-нибудь нижние чины, а офицеры в звании майора, имеющие все права задерживать и лейтенантов, и капитанов.

 

Во Львове Кузнецов своих не нашел. Явки провалены, верные люди арестованы или сбежали. Приказ уничтожить губернатора Галиции выполнить было невозможно: тот заболел, и мститель убил вице-губернатора Отто Бауэра и еще одного высокопоставленного чиновника. А потом Николай Иванович с двумя друзьями совершил во Львове без ведома Медведева и комиссара Лукина еще один акт возмездия. Проник в штаб ВВС и выстрелами в упор отправил на тот свет подполковника Петерса и какого-то ефрейтора. После войны Лукин клялся, что такого приказа никто Кузнецову не отдавал.

На выезде из города Зиберта уже ждали, и он чудом вырвался, убив майора и перестреляв патруль. Но машину немцы подбили, пришлось к линии фронта передвигаться пешком. И откуда было разведчикам знать, что фронт остановился. Попали в отряд еврейской самообороны, которым командовал Оиле Баум. Но там было не отсидеться: свирепствовал тиф. Да и сил ждать уже не было. В отряде Кузнецов написал подробнейшее донесение — где, когда и кого уничтожил, подписался «Пух» (под таким псевдонимом его знали только в НКГБ) и с этим пакетом решил перейти линию фронта. На дорогу троих вывели проводники Марек Шпилька и мальчишка по имени Куба. Уже в 2000-е живший в Израиле Куба рассказал об этом исследователю Льву Моносову.

Смерть в Борятине — новая версия

Даже название местечка, куда спешил Кузнецов с двумя друзьями, пишется по-разному — Борятино, Баратино, а где и Боратин. Рвался туда Николай Иванович не случайно. Именно в этом селе должна была ждать его радистка В. Дроздова, направленная в Борятино из отряда Медведева. И откуда знать Кузнецову, что группа партизан, где была и радистка, попала в засаду, погибла.

Есть две версии смерти разведчика. Первая: Кузнецов убит 2 марта 1944-го боевиками УПА в лесу около села Белогородка. Вторая: Николай Иванович и его друзья погибли 9 марта в доме жителя Борятино Голубовича в схватке с бандитами УПА. Чтобы не даться бандеровцам живым, разведчик подорвал себя гранатой. Причем противотанковой. И, чем глубже вгрызаюсь я в трагическую историю Героя, тем ближе к истине видится мне вторая версия.

Итак, ночь на 9 марта 1944-го. С документальной точностью описывает события специальная оперативно-следственная группа чекистов, расследовавшая с 1958 по 1961 год все обстоятельства гибели Кузнецова и его товарищей. Для этого были допрошены все оставшиеся в живых участники событий: и жители села, и бандиты из УПА. Теперь можно огласить результаты расследования.

Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то сказал спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты

Николай Иванович Кузнецов в форме немецкого офицера, но с содранными погонами, Ян Станиславович Каминский и Иван Васильевич Белов добираются до Борятино. Выходят из леса. Подходят к хате. Свет не горит, и двое, именно двое, стучат в дверь, затем в окно, и Степан Голубович их впускает. Хозяин запомнил дату точно: «Это было на женский праздник — 8 марта 1944-го».

Неизвестные сели за стол, принялись за еду. «И в комнату вошел вооруженный участник УПА, кличка которого, как мне стало известно позднее, Махно, — дает показания Голубович. — ... Через каких-то минут пять в комнату начали заходить другие участники УПА. Вошло человек 8, а может, и больше... „Руки вверх!“ — давалась команда раза три, но неизвестные рук не подняли...»

Ситуация понятна: Кузнецов и его товарищ попали в ситуацию безвыходную. Николай Иванович вроде бы стал искать зажигалку, что-то сказал спутнику, тот рухнул на пол, и раздался взрыв гранаты, которую успел привести в действие Кузнецов. Пошел на смерть, уложил бандеровцев, а его спутник, воспользовавшись суматохой, схватил портфель, в котором хранился отчет «Пуха», выбил оконную раму и выпрыгнул в темень. Увы, судя по тому, что секретный документ оказался в руках сначала УПА, а затем был передан ими немцам, друг Кузнецова уйти от бандитов не сумел.

Истина

17 сентября 1959 года была проведена эксгумация неизвестного в немецкой форме, похороненного на окраине Борятино. Опрошены брат и сестра Кузнецова, его друзья из отряда «Победители». Проведены судебно-медицинские исследования. Все указывало на то, «что неизвестный мог быть Кузнецовым». А через две недели знаменитый ученый М. Герасимов подтвердил: «Представленный на специальную экспертизу череп действительно принадлежит Кузнецову Н.И.».

За смертью на грузовике

Тяжело переживала гибель Кузнецова его помощница Лидия Лисовская. После освобождения Ровно опытнейшая разведчица эмоций не скрывала. Часто повторяла, что знает о деятельности действовавшего в Ровно подполья такое, что могут полететь большие головы.

Вскоре группы партизан из Ровно пригласили в Киев. Все поехали туда на поезде, а Лисовскую с двоюродной сестрой и тоже партизанкой Марией Микотой отправили почему-то на грузовике. 26 октября 1944 года в дороге около села Каменка их убили бандеровцы. Но кто сообщил бандитам о том, что две женщины будут именно в этом грузовике? Откуда узнали дату, маршрут? Мелькает здесь нечто уже виденное, полузнакомое. Убийц тогда не нашли. Хотя под подозрение попали многие, наказан никто не был.

https://rg.ru/2017/03/29/kak-pogib-razvedchik-nikolaj-kuznecov.html — link

Родной брат знаменитой разведчицы Иван Макарович Микота в одном из интервью Костопольской районной газеты “Віче Костопільщини” вспоминает:

«После того, как в октябре 1944 года с Марией и моей двоюродной сестрой Лидией Лисовской зверски расправились их вчерашние соратники, члены нашей семьи поняли: то же самое могут сделать и с нами. Ведь никто, например, не знает, что в тот момент, когда моя дорогая сестричка Марийка работала на три разведки (1941—1944 г.), я тоже находился в Ривне. Работал на пакетной фабрике предприятия “Пакетаукцион”, а рядом со мной работали бойцы-разведчики партизанского отряда «Победители», которые во главе с Николаем Кузнецовим совершили покушение на заместителя гаулейтера Украины, руководителя этого предприятия Курта Кнута...

Что моя двоюродная сестра Валентина, собравшаяся на похороны Марии Микоты и Лидии Лисовской, ночью была предупреждена неизвестными лицами о том, что в случае ее присутствия во время погребения с ней совершат то же самое...

А родные сестры, Зоя и Анна, которые разоблачили преступников, которые под видом воинов УПА грабили местное население, чтобы спасти себе жизнь, вынуждены были бежать на постоянное местожительство в Бердянск. Лично я, во избежание преследования и многочисленных допросов в соответствующих органах, попросился добровольцем в действующую армию. Воевал с немцами, китайцами, японцами, служил шесть с половиной лет, вплоть до 1951 г. Возвратился домой, награжденный боевыми орденами и медалями.

Нашей семье, к сожалению, было не до интервью. Да и читая книги знаменитых партизанских командиров, я находил в них очень мало правды.

Например, зачем все разведданные, которые добыла Мария Микота, а именно: подготовка к покушению и Сталина, Рузвельта и Черчилля в Тегеране, производство и применение немцами сверхсекретного оружия — ракет «Фау 1», о подготовке покушения на немецких генералов фон Зейдлица и фон Даниельса, которые перешли на сторону советских войск с целью отстранения Гитлера от власти, о подготовке операции войск СС против местного населения, изобличение спецагентов разведок разных стран и многое другое — было поставлено в заслугу разведчику-диверсанту Николаю Кузнецову?

Ведь звание Героя Советского Союза он бы получил и за свои террористические акты. Или зачем приписывать гибель сестер воинам УПА или неизвестным бандитам и засекречивать дело, которое находится в Москве до 2025 года? Почему из дома отца были вынесены все личные вещи Марии? Вынесли даже наградное письмо на орден Отечественной войны II степени и мои награды.

Сегодня на память о дорогой сестре у меня чудом остался лишь старый утюг на углях, которым она любила гладить свои платья, и одно фото. А кому мешало название улицы в Костополе, носившей ее имя? Скорее всего, детям сексот и перебежчиков, которые в начале 90-ых перекрасились в желто-голубые цвета.»

 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here